«Люди не готовы отстаивать свои права, когда у них возникают проблемы с работодателем из-за открытия ВИЧ-статуса, — говорит Андрей Злобин председатель правления РОО “Сообщество людей, живущих с ВИЧ”. — Уровень грамотности в обществе низкий. И если топ-менеджера компании скорее всего коллеги поддержат, то ВИЧ-позитивного менеджера низшего звена или неквалифицированного рабочего сразу начнут выживать из коллектива». Изменить ситуацию, по мнению Злобина, смогут только информирование и открытость: «Не боятся же директора брать на работу людей, больных диабетом или астмой!»

Как сообщает газета «Ведомости», работодатели стали использовать полисы ДМС как средство обязать сотрудников пройти диспансеризацию, обязательной частью которой становится анализ на ВИЧ. Отказ сдавать такой анализ автоматически ставит человека под подозрение.

Правозащитники стараются помешать таким проверкам. К примеру, звонят работодателям и предупреждают, что у них есть информация о попытках компании нарушить права сотрудников, пытаясь выяснить их состояние здоровья. Однако следует признать: это хорошо работает с госучреждениями, но с частными конторами — нет.

«Нельзя на частный бизнес перекладывать проблемы социального характера, которые должны регулироваться государством, — считает Наталья Яковлева, президент ГК “Авис”. — Работодатель имеет право выбирать, кто будет у него работать. И если он задается целью выяснить что-то про сотрудника, значит, на это есть свои причины. Если мои сотрудники будут бояться работать с ВИЧ-позитивным сотрудником, я найду способ с таким человеком расстаться. К тому же он и сам бы чувствовал себя дискомфортно. Все зависит от эмоционального статуса коллектива».

«Как управленец я понимаю работодателей, избегающих брать на работу ВИЧ-положительных, — признается Владимир Зверев, исполнительный директоркоммуникационного агентства “Полезные связи”. — Каким бы ни было отношение топ-менеджеров к сотруднику с ВИЧ, коллектив компании его рано или поздно отторгнет. Либо персонал начнет увольняться, втайне опасаясь заразиться, — психология масс в вопросе самосохранения трудно поддается воздействию со стороны топ-менеджеров».

Опасается Зверев и того, что не каждая страховая компания застрахует такого сотрудника по полису ДМС или такой полис будет астрономически дорог, а сам сотрудник будет чаще брать больничный лист. «А при увольнении у ВИЧ-положительного сотрудника, как бы мы ни пытались доказать обратное, больше шансов на получение дополнительных компенсаций от работодателя через суд. И некоторые этим активно пользуются», — говорит Зверев, подчеркивая, однако, что по-человечески ему, как и большинству работодателей, не так уж важно, инфицирован человек или нет, — лишь бы хорошо работал.

«Судебной практики по дискриминации такого рода практически нет, — сетует Павел Чиков, председатель межрегиональной правозащитной организации “Агора”. — Нет и разъяснений Верховного суда, как доказывать дискриминацию, так как ни один работодатель не запишет в трудовую книжку, что причина увольнения — ВИЧ-статус. Основная проблема ВИЧ-положительных сотрудников — сокрытие статуса, поэтому отстаивать свои права они не решаются. А вероятность раскрытия диагноза во время судебного процесса велика, даже когда он ведется в закрытом режиме».

Чиков обращает внимание работодателей на 137-ю статью УК: «Незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации». А также поясняет, что разглашение диагноза, нарушение врачебной тайны являются отдельным составом преступления. «Мы с готовностью возьмемся за любые дела по дискриминации ЛЖВ работодателями», — готов прийти на помощь Чиков.

В России растет дискриминация людей с положительным ВИЧ-статусом.