У сторонников «брать пример с Китая» и насадить его на российскую действительность появился очередной оппонент. Моментальный вердикт, что Китай выиграл от кризиса, а США проиграли, вызывает большие сомнения у аналитика Питера Таскера из Arcus Research. Об этом со ссылкой на его статью для The Financial Times сообщает BFM.ru.

Китай продолжает демонстрировать стремительный рост, тогда как многие обремененные долгом западные экономики испытывают трудности. Неудивительно в этой ситуации, что на восток устремилась мощнейшая волна финансового капитала, а европейские политики стремятся заключать торговые соглашения, несмотря на крайне агрессивную позицию Китая в отношении Нобелевской премии и по прочим дипломатическим вопросам.

Эксперт полагает, что китайская история всего лишь очередная версия теорий «новой эры», которые были характерны в периоды всех инвестиционных маний, начиная с «пузыря» Компании Южных морей до доткомовской лихорадки.

Существенное увеличение доли прибыли в национальном доходе, которое мы наблюдаем в этом веке в Китае, предполагает значительное сокращение доли труда, а значит, заработная плата не поспевает за экономическим ростом. Оборотная сторона этого явления сказывается в показателях ВВП сокращением доли потребления и ростом зависимости от инвестиций. Чем дольше это будет продолжаться, тем масштабней, в конечном итоге, станет разворот.

Подобный сценарий наблюдался 40 лет назад в Японии. В 1960-ые годы Япония год за годом достигала двухзначных показателей роста ВВП благодаря госинвестициям в инфраструктурные проекты и развитию тяжелой промышленности. В этот период рабочая сила массово устремилась из сельских районов в города, что оказывало давление на уровень заработной платы и подстегивало позитивный цикл роста рентабельности и роста инвестиций.

В середине 1950-х в японском ВВП на долю труда приходилось 60% совокупной добавленной стоимости. В годы экономического чуда этот показатель упал до 50%, затем в 1970 году перешел в V-образный рост. Спустя 10 лет он выровнялся на 68%. За этот рост пришлось побороться. В 1970-ые годы неактивное сегодня профсоюзное движение достигло максимального расцвета. Нормы прибыли были снижены, в реальном выражении фондовый рынок на десятилетие ушел в никуда.

Могут ли работники получить больший кусок экономического пирога до того, как завершится процесс урбанизации? В Японии сумели. В 1970 году процент городского населения составлял всего 53%. Сегодня в Китае показатель урбанизации достигает 45%, каким он был в Японии в 1964 году. Но китайская статистика, к сожалению, не внушает доверия. «Плавающий» состав незарегистрированных городских мигрантов оценивается в 40-150 млн человек. Поэтому реальный уровень урбанизации в Китае может приближаться к японскому 1970-х годов.

Если Китай пойдет по пути Японии, следующим этапом станет инфляция и борьба трудящихся. Лучшим способом этого избежать было бы радикальное ужесточение монетарной политики. Но это создает риск серьезного спада и, вероятно, необходимость масштабной ревальвации юаня — и то, и другое ненавистно для Пекина. В то же время ставка Китая на дешевую валюту способствует разжиганию торговой войны, о которой говорил министр финансов Бразилии Гиду Мантега.

Безболезненно Китаю никак не выбраться из этого угла, в который он сам себя загнал. Перебалансировка экономики совершенно необходима. Это долгосрочный проект, несущий серьезные риски для китайских властей, а равно и инвесторов, которые поверили в рассказы о неизбежном падении Запада и неостановимом восхождении Китая.

Секрет «китайского чуда» — низкие зарплаты